Шаблоны Joomla 2.5 здесь: http://joomla25.ru/shablony/

Три дня мира, музыки и веры

Степь, залитая солнцем, голубое, прозрачное небо, сливающееся с землей, разноцветные ленточки, трепещущие на ветру, тишина и умиротворенность — такой встретила нас Тува. Здесь, в городе Чадан, в июле, в двенадцатый раз прошел фестиваль живой музыки и веры, собравший более тысячи участников.
В семи километрах от Чадана находятся остатки стен буддийского храма Устуу-Хурээ. Этот храм, также называемый Верхнечаданским монастырем, был построен в начале 20 века монахами из Тибета. Сюда стекались паломники из Тувы и Монголии. В 30-е годы УстууХурээ был разрушен большевиками, но его руины стали для тувинцев чем-то вроде Стены Плача для евреев.

Сегодня рядом со старыми стенами построена новая, точная копия храма по проекту московского архитектора Вили Хаславской. Строительство практически завершено, что стало возможным благодаря фестивалю. Изначально он был задуман именно для того, чтобы привлечь к этому святому месту внимание широкой общественности и собрать деньги на восстановление храма. Организаторы считают, что это станет толчком возрождения духовности в Туве. Именно в идее веры, гуманизма и терпимости друг к другу заключается основное отличие фестиваля от других подобных музыкальных мероприятий, отмечает главный организатор и вдохновитель Устуу-Хурээ, тувинский музыкант Игорь Дулуш.
Прибавьте к этому неформальную обстановку, «сухой» закон (который реально действует), простоту бытовых условий палаточного городка, близость к природе, живую музыку разных стилей и жанров, отсутствие коммерческой подоплеки – и вы поймете, какая замечательная атмосфера царит на этом фестивале мирового значения. Первое время мероприятие имело статус неофициального, не поддерживалось властями и являлось своеобразной формой альтернативной культуры. Но с каждым разом расширялась география участников, завязывались новые международные контакты, в Чадан ехали люди со всего мира, в итоге фестиваль получил государственную поддержку.
МЕСТНЫЕ
Когда мы отправлялись в Туву, кое-кто нас пугал: тувинцы, мол, к русским не очень дружелюбны. Не боитесь?
Страхи оказались беспочвенными. Жители Чадана отнеслись к нам более чем приветливо: первыми здоровались, мужчинам жали руки, интересовались, как нам нравится здесь. Видимо, привыкли к ежегодному наплыву «белолицых» со всего света. И все равно мы были для них чем-то диковинным: с русскими девушками чаданские парни фотографировались на память. А тувинские женщины все охали и удивлялись, как это мы купаемся в такой холодной речке: «Она же таежная!» Местная же ребятня, в первый раз увидев моего племянника, окружила его и просто, без стеснения, как умеют только дети, стала его рассматривать, видя в нем этакого человека с другой планеты — голубоглазого блондина. Добавлю, что позднее, в день Ивана Купала, всяческие национальные и культурные различия стерлись, и весь мир поделился для местных жителей на тех, кто уже мокрый, а кто — еще нет, что они усердно и исправляли, всей ватагой дружно обливая прохожих.
Поближе познакомиться с жителями города и с тувинской кухней можно было в местных «кафе» — палатках, в которых одна семья (мать с дочерью, например) на маленькой электроплитке готовит еду. Перед палаткой стол и два стула, или просто табуретки. На столе меню, написанное от руки — манты, беляши, пирожки, шашлык. Чай. Традиционно с молоком и солью. Все очень по-домашнему. Посидел в таком «кафе» — как в гости сходил.
ТУВИНСКОЕ ВРЕМЯ
Тувинцы, привыкшие жить в обстановке, когда нет никаких резких движений, в степи, где глазу не за что зацепиться, где можно ехать долго-долго, привыкли к неторопливости. Поэтому и ход времени здесь особый — тувинский. Говорят нам, допустим, что концерт начинается в семь — можно смело в это время еще сходить умыться на речку, попить спокойно чаю, и только после этого отправляться к сцене. Часам так к девяти. И не опоздаешь. Но бывает и по-другому, когда время здесь убыстряется. Поэтому сказать, сколько в одной минуте тувинских секунд — невозможно. Лучше просто расслабиться и настроиться на волну спокойствия и созерцания — к этому обстановка фестиваля весьма располагает.
О феномене влияния тувинского времени на приезжих Игорь Дулуш рассказывает: «Вот на фестиваль приезжает человек, у которого в глазах часы, секунды тикают, он нервничает все больше с каждой минутой, не занятой, как ему кажется, чем-то полезным. Но уже через три дня передо мной расслабленный, забывший обо всех заботах, суете человек. Человек, живущий в гармонии с природой».
ПРОГРАММА
Программа фестиваля была построена таким образом, что конкурс, во время которого жюри отбирало лучших исполнителей, проходил в палаточном лагере, на малой сцене. А уже вечером, на городском стадионе, где собирались все местные и гости, проходило что-то типа отчетного концерта с отобранными участниками. И хотя выступали уже не все, времени все равно катастрофически не хватало, так много коллективов собралось. Концерты затягивались до двух часов ночи. Дошло до того, что разрешили исполнять лишь одну песню, но музыканты стали хитрить, играя так, что одна мелодия плавно перетекала во вторую, а то и в третью. Организаторы ворчали, зрители были в восторге!
Помимо концертной части в программу фестиваля вошло посещение храма Устуу-Хурээ, где мы стали свидетелями буддийской службы. И где по ламаистскому обычаю можно было три раза обойти по часовой стрелке вокруг храма, касаясь стен руками и загадав желание.
Кроме этого, на третий день участников и гостей фестиваля возили на святые источники «Кегээн-Булак». Желающие могли умыться чистейшей родниковой водой и насладиться пейзажами непередаваемой красоты: степная долина, а вокруг нее — горные хребты, уходящие до горизонта.
Музыка звучала нон-стоп. Всегда и везде. Исполнялась она на всех мыслимых и немыслимых инструментах. Вот у соседней палатки заиграла дудочка, ей вторят барабаны с другого края лагеря, где-то у реки подхватил саксофон…
ДА БУДЕТ МУЗЫКА!
Чтобы представить, что творилось в лагере, скажу, что в фестивале приняли участие около ста музыкальных коллективов из России и заграницы. Поэтому музыка звучала нон-стоп. Всегда и везде. Исполнялась она на всех мыслимых и немыслимых инструментах. Вот у соседней палатки заиграла дудочка, ей вторят барабаны с другого края лагеря, где-то у реки подхватил саксофон…
Музыка днем и ночью, на сцене, у палаток, и даже, простите, около туалета (реально видела, как один дяденька упражнялся в горловом пении, стоя в очереди в туалет) — везде устраивались импровизированные концерты. И не важно — в присутствии одного-двух зрителей. Или только реки. Или целого стадиона. В первый же вечер, в день заезда, спонтанно случился чудесный сейшн: на малой сцене смешался джаз от темнокожих американцев из «Sun Ra Archestra» (о них чуть ниже), речитатив греческого паренька, вокал русской девушки, приехавшей из Германии. Но более всего поразил пожилой тувинец, который так выразительно дополнил всю композицию характерной хрипотцой, словно всю свою жизнь провел в джазовых клубах.
Вообще чаданцы весьма продвинутые слушатели. Конечно, они уже не первый раз за три дня фестиваля получают такую порцию культурных впечатлений, какие не каждый житель мегаполиса испытывает за год. Три дня все горожане, даже совсем пожилые и малыши, приходят на главный стадион с одной целью — послушать музыку. Стоят часами, практически не двигаясь, под солнцем, дождем – и внимательно слушают, живо откликаясь на происходящее всем сердцем.
С особой теплотой публика встречает своих любимцев — легендарный оркестр из США «Sun Ra Archestra». Впервые прилетев в Туву в 2004 году, он бывает на фестивале ежегодно, хоть и не в полном составе. Мне, впервые их услышавшей, музыка показалась своеобразной, непривычной для уха, «космической», как они ее сами называют. Но вы бы видели, с каким воодушевлением их встречали местные жители, выкрикивали их имя, танцевали перед сценой.
Аллен Маршалл, нынешний руководитель коллектива, стал одним из первых джазовых музыкантов в мире, объединивших традиционную африканскую музыку с джазовым саундом, он считается основоположником World Music. Сами музыканты свое постоянное участие объясняют просто: «Мы любим Нью-Йорк и Туву». Вот и все. И им веришь, есть в этом месте что-то притягательное, сильное, лечащее душу.
Желанным гостем стал Юрий Наумов, блюзовый гитарист, известный во всем мире. Родом из Новосибирска, сейчас живет в Нью-Йорке. Мастер, отличающийся виртуозной игрой и экспрессивностью исполнения, яркой мимикой, дал ночной концерт. Было холодно, зрители кутались, но музыкант держался стойко, попросив только кружку горячего чая. После чего отыграл полуторачасовой концерт. Впечатлил своими глубокими, идущими от сердца композициями. Приятно удивили местные коллективы, совмещающие современную электронную стилистику с игрой на традиционных инструментах. Как например, тувинская группа «Хартыга», играющая этно-рок и сочетающая саксофон с горловым пением. Мне интересно было узнать, что сама мелодика горлового пения близка к звучанию буддийских мантр. Может быть именно поэтому в семнадцатом веке ламаизм стал всетувинской религией? Вибрация грудного голоса настраивает и слушателя, и исполнителя на медитативный лад.

Ход времени здесь особый — тувинский… Поэтому сказать сколько в одной минуте тувинских секунд  невозможно. Лучше просто расслабиться и настроиться на волну спокойствия и созерцания

Из зарубежных гостей, помимо американцев, выступали исполнители из Дании, Финляндии, Монголии.
Порадовало участие команд из Красноярска: «Корабль дураков», «Акустическая крыша» «Майа», «Зеленый остров». Лично мне понравилась группа из Дивногорска «Жимолость». Союз скрипки и электрогитары дал отличный результат. На гала-концерте группа вызвала большой отклик. Кроме того, играли ребята из Минусинска, Норильска, Новосибирска, с Алтая.
Вообще порадовало разнообразие представленных жанров и стилевых направлений: на одной сцене в течение дня можно было услышать фольклор, классику, рок, тяжелый металл и даже фламенко.
По словам Юрия Наумова, его приезд в Туву и сам фестиваль стали для него «сердечным событием». Действительно, только сердцем можно принять ту удивительную музыку, что рождается здесь и вбирает в себя знойный чистый воздух, аромат степных трав, тувинскую оторванность от мира и что-то еще, трудно выразимое, но ощущаемое всеми, независимо от возраста, национальности, веры: связь с прошлым и будущим, со всем миром, с матерью природой...
И только сердцем можно принять ту действительность, в которой все сверхреальное — то, что выше обыденного — воспринимается как нечто само собой разумеющееся. Происходит это, видимо, оттого, что тувинское небо очень близко к земле.

Устуу-Хурээ стал сердечным событием и для нас.

Ирина Бобровская, (Журнал "Земля и недвижимость Сибири" №4-2010)